28 апреля 1986 года – обычный, на первый взгляд, день. Такой же, как и 20, 25, 27 апреля. Но это на первый взгляд… Его же, а вернее вечер, 22 часа, я буду помнить, пока буду жить.

В этот день как всегда я, как командир отдельной роты ППС милиции, организовывал и контролировал службу вверенного личного составапо охране общественного порядка в г.Бобруйске. И надо же такому случиться, что около 10-ти часов вечера я заехал к себе в штаб подразделения и в своем кабинете по радио услышал вечерние новости. Диктор вещал, что на Чернобыльской АЭС (доселе неизвестной мне станции) произошла авария, жертв нет, ситуация контролируема. И на этом все. 29, 30 апреля и так далее все тихо: проходят рабочие дни, празднуется Первомай, проходят демонстрации, массовые гуляния, отмечается День Победы. Обычная жизнь Советского народа.

14 мая проходит нормальная службы до 1 часа ночи, домой прихожу около 2-х часов ночи. В 6 часов утра звонок по телефону от дежурного УВД  горисполкома: срочно прибыть к начальнику. За мной приехала дежурная машина, и вот я уже у начальника Чернова Василия Алексеевича.

Сразу была дана команда о подъеме по тревоге 30 сотрудников гарнизона милиции с последующим командированием в УВД области. В 10 часов утра 30 работников из различных служб и подразделений выстроены на плацу в УВД. С напутственным словом к личному составу обратился подполковник милиции В.А.Чернов.

Примерно в 10.30 мы отправились в Могилев. И, как принято у бобруйчан, по дороге произошла поломка автобуса, так что на место мы прибыли с опозданием, на что с шуткой было отмечено руководством Могилевской милиции.

В Могилеве произведена перетасовка сотрудников: всех бобруйчан, за исключением ст. лейтенанта милиции Геннадия Владимировича Винокурова, в то время ст. помощника начальника отдела политико-воспитательной работы УВД, милиционера-водителя отдельной роты ППСМ ст. сержанта милиции Алексея Ивановича Тихонова, отдали в распоряжение майора милиции В.Е.Зайцева, командира отдельного батальона милиции УВД Могилевского облисполкома, с последующим командированием в Хойницкий район Гомельской области.

Меня назначили командиром отряда в составе 50-ти сотрудников из числа могилевчан. Тут же нам выдали новое оборудование: черная форма (роба) рядовым сотрудникам, а мне, как командиру, зеленую солдатскую форму с погонами офицера и пилотку.  Вот там-то мы и узнали, что первыми милиционерами области едем познавать Чернобыльскую зону.

Моим заместителем по политчасти назначен ст. лейтенант милиции Винокуров Г.В., начальником штаба –лейтенант милиции Волченков В.В. Прибыли в г.Наровлю. Никто из нас в этом небольшом городке раньше не был. Руководство местной милиции встретило нас радушно: все местные милиционеры были измотаны, уставшие, внешний вид у них был отнюдь не бального настроения.  Личный состав разместили в общежитии местного профтехучилища, питались в этот день сухпайками, выданными в Могилеве, и тем, что прихватили из дома. Я сразу же в сопровождении офицера из Гомельского УВД отправился знакомиться с районом, где предстояло нести службу. На нас были костюмы химзащиты, выданные в ХОЗО Могилева. Наверное, часа через 2 от такой формы моя гимнастерка прилипла к телу – жара стояла около 30-ти градусов Цельсия. В тот же вечер, 16 мая, в 20 часов я развез по постам первую смену по охране 30-тикилометровой зоны, но при нас ее еще так не называли: были отселенные деревни, на дорогах никаких шлагбаумов или чего то в этом роде не было. Успели выставить только КУНГи-будочки для милиционеров. Задача перед заступающим нарядом стояла такая: запрет входа/въезда в отселенную территорию и контроль за выходом/выездом  из нее. Осуществлялся контроль за всем курсирующим транспортом. В ту пору нам еще не выдавали никаких дозиметров. Дозиметр был у нашего дозиметриста Кириленко Геннадия Петровича, сотрудника областного УВД.

Службу мы несли вместе с сотрудниками Гомельской милиции, которые были командированы в Наровлянский район со всей Гомельщины.  Работали по 12 часов, вот только выходных у личного состава не было.

Мне, как командиру, вместе с командиром Гомельского отряда необходимо было решать и бытовые вопросы. Если с размещением сотрудников вопросы решились сразу, то с питанием поначалу были некоторые вопросы, но и они были решены и каких-то жалоб от милиционеров не поступало.

Большой отдушиной для милиционеров была баня. После каждой смены ребята в ней могли помыться, как говорят, сколько влезет. Но опять же парадокс:  на распаренное тело одевалась та же форма, в которой несли службу. Поэтому в общежитии ополаскивались опять под краном в умывальнике.

И еще… Бытует мнение, что ликвидаторы (тогда еще такого термина не было) кроме пьянства ничем не занимались в этих районах. Это мещанское и очень враждебное суждение о нас. Во-первых, мы были первыми командированными в радиоактивную среду, это было что- то неизведанное,  и что нас ожидало впереди никто не предполагал. Во-вторых, мы ежеминутно были при исполнении. В-третьих, это был 1986 год, год борьбы с пьянством, а это были проблемы и со спиртным, а тем более для неместных. Я сразу оговорюсь, что за все время командировки ни один сотрудник не отступил от честного исполнения своего долга, от требований данной Присяги.

Отдельно о той местности, где мы несли службу. Природа там прекрасная, преобладал сосновый молодой лес, живописные луга около протекающей Припяти. Деревни напоминали наши нынешние агрогородки. Проходя по отселенным деревням, отмечалось, что люди здесь жили зажиточные, красивые добротные дома, большие хозяйственные постройки. Мехдворы в порядке, хорошая техника (в то время еще не вывезена), крепкие зерно- и овощехранилища. Жаль, что это все предстояло захоронению. Но мы еще это не предполагали, казалось, что через некоторое время все возвратится на круги своя. Но в своем большинстве пришлось уничтожить.

Не обходилось и без курьезов. Надо помнить, что это было время СССР, границ не было. Объезжая район дислокации по проселочной дороге мы с А.И.Тихоновым и не заметили, как оказались на территории Украины. Выехали на шоссе, едем, и впереди… станция Чернобыльская.  Может километра 2 от нее. Видны энергоблоки, вертолет кружит, на подвеске груз для заглушки взорвавшегося блока. И только погибшая на дороге собака остановила наше продвижение вглубь.

Запомнилось и отселение людей из одной из деревень. Люди со слезами покидали свои дома, голосом рыдали. А мы, одетые в черную форму, засучив рукава, только без автоматов, обходили дворы и помогали людям в погрузке небольших их пожитков: брали самое необходимое. Мы как могли утешали людей, ведь и сами не знали, как долго продлится это несчастье. Все это отселение напоминало кадры из страшной кинохроники.
Почти в середине нашего пребывания в командировке я отметил свое тридцатилетие. Как сейчас помню, работаем по благоустройству блокпосту въезда в запретзону, выкладываем пятиконечную звезду из битого красного кирпича, и ребята преподносят мне подарок: кожаный светлокоричневый дипломат (очень модный в те годы)!

Еще одно радостное событие произошло в то время. У нашего замполита Гены Винокурова родился третий сын, то же Гена, которому сейчас уже около сорока лет.
Через месяц пребывания в этой местности мы уже чувствовали себя наровлянами: знали район, изучили дороги, могли сказать, где находятся  Дерновичи, Хатки, Довляды, Белые сороки.

Завершалась наша командировка. Все задачи, которые были перед нами поставлены, мы полностью выполнили: предотвращали факты  мародерства, задерживали нарушителей запрещающего режима,  неединожды тушили пожары, раскрыли две кражи.
16 июня 1986 года я доложил о завершении поставленных задач руководству УВД Могилевского облисполкома и получил «Добро!» на выезд в г.Бобруйск.
За успешное выполнение приказа по ликвидации последствий аварии на Чернобыльской атомной станции большая часть первых ликвидаторов-сотрудников Могилевской милиции была поощрена Минстром внутренних дел БССР, начальниками УВД облисполкома и территориальных органов милиции. Я был награжден знаком «За отличную службу в МВД», а милиционер-водитель отдельной роты ППСМ  ст. сержант милиции Алексей Иванович Тихонов  Указом Президиума Верховного Совета СССР – медалью «За трудовую доблесть».
Шли годы… Эхо Чернобыльской катастрофы как бы отходило в прошлое. Актуальность проблем ликвидаторов притихала. Бойцы невидимого фронта с радиацией как то становились незаметнее для общества, но не для самих себя. Мы сами давали о себе знать. В годовщину 20-летия со дня аварии на ЧАЭС ликвидаторы-милиционеры посадили аллею у здания УВД, поставили памятный знак.

В 2016 году я был удостоен чести присутствовать на торжественном приеме у Минстра внутренних дел Республики Беларусь – генерал-лейтенанта милиции Шуневича И.Н., из рук которого получил Почетную грамоту Совет Министров Республики Беларусь.
Сегодня, по прошествии 40 лет, я с горечью вспоминаю своих коллег-ликвидаторов, которые уже никогда не станут в наш строй, но память о них будет жива среди нас. Это Геннадий Винокуров, Владимир Дмитриев, Леонид Пинчук, Михаил Фомич, Геннадий Баранов, Александр Василевский, Василий Романовский, Владимир Точилов, Александр Долбик, Владимир Самсонов, Федор Христесев, Михаил Чиженок, Владимир Яковлев, Анатолий Дорохов, Иван Лапей, Федор Шех, Григорий Гонтарев, Григорий Федоров, Михаил Храменков, Николай Долидо, Петр Новицкий, Янис Ольшевский, Николай Чайка, Александр Бабич, Иван Пинчук, Николай Прилуцкий, Георгий Шумский.

15 июля 2025 года проведено организационное собрание пострадавших от Чернобыльской катастрофы. На нем была образована городская общественная организация ликвидаторов и инвалидов Чернобыльской катастрофы. Мне оказали большое доверие и высокую честь, избрав председателем этого формирования.

Я уверен, что подвиг ликвидаторов-чернобыльцев займет достойное место в истории нашего государства.