Мне был 21 год в 1986 году. В тот день, когда мне принесли повестку из военкомата Советского района г. Минска, было 23 июля 1986 года, вечер.

Следующим утром я должна была идти на работу, на суточное дежурство в отделение пульмонологии детской областной клинической больницы. А получилось так, что через сутки, которые дали на сборы и дорогу, я уже должна была заступить на дежурство в медсанбате, в городе Хойники.

Я тогда еще не понимала почему мама плакала, собирая меня в дорогу, а отец сердито и грустно о чем- то переговаривался со старшими братьями. Я и тогда не понимала, когда, нарушая не только воинскую дисциплину, но и всяческие запреты, бездумно и бесбашенно вместе со своими сослуживцами срывали с плодовых деревьев и поглощали с аппетитом все плоды, на которые в тот год был небывалый урожай и на которые местные жители, которые не покинули свои жилища, боялись смотреть даже, а не то, чтобы употреблять в пищу. А мы, такие вот неразумные, можно сказать еще дети, но военнообязанные, призванные на службу, чтобы принять участие в ликвидации последствий катастрофы, мы пробовали и позволяли себе многое, в том числе и грибы, жареные на костре и полёты на вертолете над опасной зоной…

Это я теперь уже всё понимаю и пожинаю урожай тех лет потерянным здоровьем и сожалением и сочувствием самой себе.

Многие, я думаю, помнят то лето, 1986 года, июль и август, когда температура воздуха была плюс 35 градусов и выше, это ведь юг страны, а нам, молодым девчонкам, вместо легких летних платьицев и сарафанов, надо было ходить в грубой, жесткой робе и в кирзовых сапогах.
На протяжении всех 72 дней, которые я там находилась, першило в горле и крошились зубы. Особенно уязвимой была кожа и слизистые оболочки. Небольшие ранки и царапины у наших пациентов со временем превращались в сложные и трудно заживаемые процессы и раны.
Лечились сами, лечили военнослужащих, специалистов и рабочих, выполняющих ответственное задание в районе катастрофы, о которых в дальнейшем Совет Министров СССР постановил проявлять особую заботу и поддержку.

В первую пятилетку после Чернобыльской аварии забота государства действительно была и прилично ощущалась во многом. Но, к сожалению, на сегодняшний день наши белорусские ликвидаторы оказались незаслуженно лишены заботы и внимания и простого человеческого понимания и уважения за то, что когда- то, в свои юные годы самоотверженно принимали участие в ликвидации последствий катастрофы, повлекшей экологические бедствия.